Я подошел к деревцу и сказал: - Послушай, что это, к чертям, с тобой такое? Лидия просто стояла.
В руках два полиэтиленовых пакета с моими книгами и папка с картинами.
Послушай, ты должна отдать мне книги и картины.
Они мои.
Лидия выскочила из-за дерева - с воплем.
Схватила картины и начала их рвать.
Она швыряла клочки в воздух, а когда те падали на землю, она их топтала.
На ногах у нее были ковбойские сапоги.
Потом она стала вытаскивать из пакетов мои книги и расшвыривать их - на улицу, на лужайку, повсюду.
Вот тебе картины! Вот тебе книги! И НЕ РАССКАЗЫВАЙ МНЕ О СВОИХ БАБАХ! НЕ ГОВОРИ МНЕ О СВОИХ БАБАХ! Затем Лидия побежала ко мне во двор с книгой в руке, моей последней - Избранное Генри Чинаски.
Она визжала: - Так ты книги свои хочешь назад? Книги свои хочешь? Вот твои проклятые книги! И НЕ ГОВОРИ МНЕ О СВОИХ БАБАХ! Она начала бить стекла в моей парадной двери.
