Часть воды, казалось, поступает из ствола дерева.
Оно было громадным.
И состроено из здоровенных и красивых камней всех цветов радуги.
Вода струилась, нашпигованная огнями.
Верилось во все это с трудом.
Над механизмом все еще вкалывал рабочий.
Хотя совершенствовать было уже нечего.
Мы обменялись рукопожатием.
Он прочел все ваши книги, - сказал сосед.
Говно вопрос, - сказал я.
Рабочий улыбался мне.
Мы прошествовали в дом.
Сосед спросил: - Как на счет стакана вина? Я ответил: - Нет, спасибо.
Объяснил это ангиной и болью в макушке.
Мы с Линдой перешли улицу обратно и вернулись домой.
День, по сути, закончился, и началась ночь.
Ну что ж, 71-й год моей жизни выдался самым продуктивным.
Пожалуй, я выдал больше текста, чем в любой другой год.
И несмотря на то, что писатель - это несчастный судья собственного творчества, я по-прежнему склонен считать, что моя писанина все так же хороша; имею в виду, столь же хороша, как и на пике.
