О, блаженное одиночество! Следы от беспощадных зубов ненасытной нимфы покрывали мою грудь, шею, плечи и еще многое другое, вплоть до того, что беспокоило меня больше всего и причиняло изрядные мучения.
Она просто пожирала меня живьем, Я плелся по городу, и все таращились на меня.
Они прекрасно знали Джойс, ее сексуальную алчность, но также они знали, что ее отец и дедушка имели денег, земель, озер, охотничьих угодий больше, чем у всех у них вместе взятых.
Они и жалели и ненавидели меня одновременно.
Потом ко мне подослали какого-то карлика.
Однажды он явился ранним утром, вытащил меня из постели, усадил в автомобиль и повез.
Тыкая пальцем то направо, то налево, он комментировал: == Так вот, мистер, это принадлежит отцу Джойс, а это, мистер, принадлежит дедушке Джойс... Мы прокатались все утро.
Похоже, кто-то пытался запугать меня.
Кому-то я сильно мешал.
Невозмутимый, сидел я на заднем сиденье и курил сигару, а карлик думал, что везет крутого прохвоста, который подбирается к миллионам Джойс.
